Сцена-Молот_2_если немного посерьезней)

Театр не для всех, но для каждого

«Мы открывает театр настоящего времени. Мы делаем театр не для элиты или гламурной тусовки, - заявлял еще накануне открытия арт-директор «Сцены-молот» Эдуард Бояков,

- наша публика – люди, которые хотят реализовать свою социальную активность». Иными словами, зрителями нового пермского театра должны стать те, кому набила оскомину вычурность классических традиционных постановок с историями из придуманной жизни. А самое главное, что посетитель «Сцены-молот», это вероятнее всего не истый ценитель Мельпомены, а тот, в ком обострено желание быть откровенным. Он голоден до того, что бы его слышали. Он требует, что бы вещи называли своими именами. Именно за этим он пойдет в новый театр. Он найдет здесь то, на что пока не готова осмелиться даже самая именитая драматическая труппа. Эта смелость не касается наличия в постановках современных пьес внешних примет молодежных субкультур или ненормативной лексики, которой обильно сдобрены две премьеры «Сцены-молот». И это совсем не значит, что в театре, который приглашает на «честный разговор», сплошь чернуха, мат или обнаженка. Так, например, каждый из трех премьерных дней открывался показом далеким от «чернухи» спектаклем «Чукчи». Режиссер Филипп Григорьян и художник Галина Солодовникова не предложили нам театральную историю о любви или смерти, коварстве или приключениях. В вычурных асфальтовых костюмах герои из какой-то фантазийной реальности с получудовищами и красным Чебурашкой, рассказывают не о том, как мы живем, а о том, как мы говорим. Это спектакль о потерянном языке. О том, как ограничиваем мы свое сознание, как духовно деградируем и теряем человеческий облик только потому, что не утруждаем себя необходимостью и в быту говорить по-людски. Герои спектакля похожи на оставшихся после катастрофы землян. Только это катастрофа не ядерная. Это тот мир, в который мы себя вгоняем, теряя способность слушать и слышать, общаться и рассуждать, а главное – думать. И не «маленько-маленько», а хотя бы чуть-чуть. Отличает спектакль не только сама тема и оригинальный текст Павла Пряжко, но и неожиданное существование пермских актеров. Новая пластика, новые свежие интонации, иной способ взаимодействия на сцене. Поразил своим мастерством, тончайшим проникновением в образ, достоверностью и исполнитель главной роли во втором спектакле «Сцены-молот» - «Собиратель пуль». Московский актер Донатас Грудович, обладающий кошачьей органикой, отчасти отрицательным обаянием, придал своему герою черты ирреального существа, появившегося на свет для особенной цели. Он, внешне похожий на сверстников разительно отличается умением мыслить и жить по своим правилам. Он придумал себе легенду и играет в нее. Но его одноклассники, пацаны во дворе, девчонка и даже родители настолько лишены умения мыслить, что воспринимают жестокие игры героя на полном серьезе. И потому трагичен финал, в котором вчерашнего изгоя превращают в «центрового» только потому, что он применил свой нож против главного школьного «пахана». Порой складывалось полное ощущение, что ты либо смотришь очень хорошее документальное кино, либо ты находишься внутри истории. С другой стороны, как выяснилось, спектакль этот совсем уж новым нельзя назвать. На сцене московского театра «Практика» (им прежде руководил Бояков) «Собиратель пуль» с этим же актером был поставлен Русланом Маликовым еще в 2005 году. Вот почему исполнители других ролей на фоне Грудовича немного проигрывали. Но важнее для Перми, что «Собиратель пуль» более других, на мой взгляд, несет социальную функцию. Вот, что нужно показывать сегодняшним школьникам и родителям. Не для увеселения и развлечения. И не для поучения. А для того, что бы мы с ними вместе ужаснулись своему отражению. Тому, как и что с нами происходит на самом деле. Да, в спектакле много мата… Но почему же мы не воротим нос, когда говорим на этом языке, слышим наших соседей или нечаянно идем за компанией школьников и школьниц, чья речь отборнее и изощреннее, чем у слесаря Петровича? Почему же мы готовы обманывать себя и детей, когда слышим фальшивую «правильную» речь в сериалах? Я, более, чем уверена, что сохраняя в пьесе и спектаклях откровенные сцены и брань, авторы не преследовали цель популяризировать жлобство и «гопоту» или эпатировать «косную провинциальную публику». Все просто, Как сказал Гоголь, неча на зеркало пенять…

Наконец, каждый премьерный день завершал самый короткий и яркий по форме спектакль о другом, но уже «реальном пацанчике». Юрий Муравицкий после прошлогодней презентации на фестивале «Новая драма» представил полную версию спектакля «Засада». Талантливый актер Вячеслав Хахалкин лихо существует в образе полудебильного, но такого обаятельного рэпера Сявы. Только при всех своих плюсах, «Засада» сегодня как будто опоздала. Персонаж, который подобно бомбе взорвал Интернет и клубы Москвы более года назад, на этот раз не выстрелил. Ощущение, что персонаж Сява уже отработал своё. И стоило ли эксплуатировать вчерашний образ «пацанчика» и предсказуемую историю с ним…

Нельзя не признать, что «Сцена-молот», как некогда «Русское бедное» разделит пермяков на два лагеря. Будут те, кто приветствует именно такие зрелища. И, конечно, не обойдется без резкой критики в адрес «понаехавших» от местных поборников высокого традиционного искусства….